Из воспоминаний засл.артистки РФ Шведчиковой Галины Александровны

 

С 1950 по 1973 год служила в Оренбургском театре музыкальной комедии.

Из воспоминаний актрисы: "Родилась я 17 января 1926 года в сибирском городе Чита под Красноярском. Папа - Александр - был военным. Служил где-то на границе и погиб на службе. Его я совсем не помню. Мама - Мария - работала на железной дороге. Работа у неё была очень тяжёлая. Весь день она была на работе, а я оставалась дома одна. Было мне в ту пору 4-5 лет. Сама ходила за водой на колодец, топила в доме печь, прибиралась. Когда мне было 6 лет, мама вышла замуж, и мы переехали из Читы в Иркутск, где жил и работал мамин муж. Жить стало легче и радостней, но радость наша длилась недолго.

В 1933 году мама вдруг неожиданно заболела и очень быстро умерла. Мы остались с отчимом вдвоём. Отчим отвёз меня к моей бабушке Домне в село Новосёлово под Минусинском, где мы и стали жить с ней вдвоём в её большом доме. Дедушки с нами уже не было. Когда-то до революции дедушка Фёдор был очень зажиточным крестьянином. У него было большое хозяйство, были отары овец, табуны лошадей и даже стада верблюдов. После революции он всё хозяйство добровольно сдал советской власти, но его всё равно причислили к кулакам и сослали куда-то на север где он и сгинул. В этом же селе жил сын бабушки Иван - мой дядя. В его семье было пятеро детей: три сына и две дочери - мои двоюродные братья и сёстры. Иван поговорил с бабушкой и забрал меня в свою семью. Где пять, там и шесть. Они приняли меня в свою семью. Жили, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Я пошла в школу в Минусинске. Окончила 8 классов. Пришла пора как-то устраиваться в жизни, где-то работать, чем-то заниматься. В нашем селе был совхоз «Овцевод». Я туда устроилась. Выполняла всякую работу, которую мне поручали. В основном это была грязная и тяжёлая работа. Директором совхоза была женщина, которой нужна была помощница по домашнему хозяйству и по уходу за её маленькой 4-летней дочкой. Я устроилась к ней и мыла, стирала, гладила, готовила, убиралась и ухаживала за маленьким ребёнком. При этом, чтобы я ни делала, я всё делала с песней. Мне очень нравились песни в исполнении Руслановой, и я пела их, стараясь подражать известной певице. Соседи часто говорили: «Мы думали, что это радио играет, а это ты».

Моя хозяйка тоже заметила моё вокальное дарование и однажды отвезла меня в Красноярск, где меня приняли в музыкальное училище по классу вокала, и я проучилась в училище 4 года. Обучаясь на третьем курсе, я устроилась на работу в хор в красноярский театр оперетты. Театр размещался в большом новом здании, в театре был большой оркестр, большой хор, хороший актёрский состав, костяк которого составлял и артисты, приехавшие из порта Дикси.

Директор театра Дагир Заур Юсупович заметил меня и стал вводить в спектакли. Я получила роль Иринки в спектакле «Свадьба в Малиновке» и роль в спектакле «Невесты не должны плакать».

Заканчивалась война. Наши войска победоносно вступили в восточную Пруссию и гнали немцев. Директор театра организовал ансамбль, и мы отправились за нашими войсками с концертами, чтобы поддерживать их боевой дух. Мы выступали перед нашими солдатами с концертами в Риге, Таллине, Вильнюсе, Каунасе и дошли до Кенигсберга. Каждый день шли страшные бои, небо постоянно рассекали снаряды, выпущенные «Катюшами». Было страшно, но каждый вечер мы выступали. Кенигсберг был весь разрушен, весь в руинах. Город представлял собой груду камней. По странному стечению обстоятельств, совершенно неповреждённый стоял огромный дом офицеров, в котором мы и работали.

В малом зале работали мы, давали спектакль «Роз-Мари», в котором я играла главную роль, а в большом зале работал Зельдин со спектаклем «Учитель танцев». Тогда я познакомилась с Зельдиным, и он похвально отзывался о моей работе.

Советские войска двинулись дальше, они пошли на Тапелау, мы остались в Кенигсберге и продолжили работу. В нашем театре появились новые постановки и репертуар постоянно расширялся. Мы работали самозабвенно без сна и отдыха, без выходных. Я была занята во всех спектаклях и играла ведущие роли. Тогда мы ставили «Роз-Мари», «Баядера», «Свадьба в Малиновке», «Невесты не должны плакать». На спектаклях всегда было много зрителей. Кенигсберг в ту пору утопал в сирени, и я, порой после спектакля не могла охватить руками подаренные мне букеты.

У меня появились поклонники, которые постоянно бывали на спектаклях и одаривали меня цветами. Один из них Юрий – молодой лейтенант КГБ, проявлял ко мне особое внимание и обходительность. Его упорство и настойчивость достигли своей цели. Я влюбилась и вышла за него замуж. Вся весна 1950 года была нашим медовым месяцем. Летом ему пришёл приказ о переводе на службу в город Оренбург.

Я, не задумываясь, уволилась из театра и отправилась в Оренбург вместе с ним в неизвестность. Нам дали маленькую квартирку на Ленинской улице в доме с коридорной системой неподалёку от здания КГБ. Юрий целыми днями пропадал на службе, а я обустраивала наш дом, готовясь к рождению ребёнка. Однажды, гуляя по городу, я увидела афиши театра оперетты. Я и не знала, что в этом городе есть театр. Всё во мне всколыхнулось, я представила себя на театральной сцене. На афишах перечислялись все знакомые мне спектакли, в которых я играла главные роли. Я пошла в театр. Мне устроили прослушивание и приняли в театральную труппу.

Я сразу же включилась в работу и стала входить во все спектакли. В театре я прижилась. Атмосфера тогда была доброжелательная, все поддерживали друг друга, актёрский состав был не сильный, но постепенно укреплялся. Из Свердловска приехали актриса Сташайтис и её муж Евгений Чарлин – очень сильные актёры. Приехал комик Казанский, который был любимцем зрителей. Потом в театр приехал новый директор из Москвы со своей женой актрисой.

Режиссёр Иосиф Донатов, которому в ту пору было уже 70 лет, взял к постановке спектакль «Голубой гусар». Донатов – очень талантливый и опытный режиссёр – занимался со мной индивидуально. Он научил меня премудростям сценического мастерства. В этом спектакле я играла главную роль – Шурочку Азарову. Это была моя первая большая роль в Оренбурге. Позже по этой пьесе Александра Гладкова «Давным-давно» был снят фильм «Гусарская баллада», где роль Шурочки Азаровой играла Лариса Голубкина.

Работа в театре полностью занимала меня и приносила радость и удовлетворение. Появлялись новые спектакли, новые роли, появилось признание. А вот личная жизнь не складывалась. Почти сразу по приезду в Оренбург Юрия отправили в служебную секретную командировку в Австрию, где он проработал несколько лет непрерывно без отпусков. Мы не виделись и даже не могли с ним переписываться. Я осталась одна.

В январе 1951 года у меня родился сын Серёжа и мне одной пришлось со всем управляться. Я не знала за что браться, надо было и кормить ребёнка, греть воду и купать, пеленать, носить со двора уголь и топить печь, самой что-то готовить и есть. Мне было очень трудно. Иногда мне помогали мои подруги из театра. Роза Савельева помогала мне заниматься с ребёнком. Денег не было и мне пришлось вернуться к работе через месяц после рождения ребёнка. Оставить ребёнка было не с кем, я брала его с собой в театр. Пока я была занята на репетициях или в спектаклях, с Серёжей занимались свободные от работы артисты. Рабочие сцены смастерили для него люльку, а артист балета Петя Стариков постоянно опекал Серёжу, называя его Сафаром за смуглый цвет кожи.

Зима 1951 года была очень холодной. Я укутывала ребёнка в пуховые платки и носила его на руках или за спиной в любые морозы, возвращаясь после вечерних спектаклей в холодную комнату, которую надо было сначала протопить прежде чем снимать верхнюю одежду.

Прошло 2 года. Работы было много, Серёжа рос, мы по-прежнему оставались с ним вдвоём. С Юрием расстались. Он оставил нам комнату и совсем исчез. Я встретила его потом только однажды, когда театр был на гастролях в Саратове. Серёже в ту пору было уже 5 лет и это была его единственная в жизни встреча с отцом. Театр тогда размещался в здании на улице Советской. По пути домой мне надо было проходить через ленинский садик. Однажды зимой я возвращалась после вечернего спектакля с ребёнком на руках. Было уже темно. Лишь кое-где светились одинокие фонари. Когда я вошла в ленинский садик, за мной увязалась компания хулиганов. Они что-то выкрикивали и угрожали мне. Я очень испугалась и побежала. Они за мной. Вдруг из темноты нам навстречу вышли курсанты-лётчики. Они быстро разобрались с хулиганами и проводили меня домой. Потом они стали бывать в театре на спектаклях с моим участием.

Мы подружились. Один из них – Борис Карагодин – стал встречать меня после работы каждый вечер и провожать. Он помогал мне с продуктами, приносил иногда молоко, мясо, яблоки. Купить это в магазине в то время было очень трудно, особенно зимой. Помогал и по дому – приносил уголь, топил печь, что-то ремонтировал. Я была благодарна ему за поддержку и помощь. Мы с ним очень сдружились. Привязанность переросла в любовь и осенью 1953 года Борис переселился ко мне. Мы вступили в брак, и в июле 1954 года у нас родилась дочь Наташа. Серёжа привязался к Борису и считал его своим отцом. Борис закончил авиационное училище и стал военным лётчиком. Он очень хорошо зарабатывал и получал продовольственный паёк, включавший редкие по тому времени продукты, овощи и фрукты. В специальном магазине он приобретал на всю семью одежду, обувь, ткани. Жизнь нашей семьи пошла на лад.

В театре тоже всё было прекрасно. Актёрский состав усиливался, репертуар расширялся, выпускались новые спектакли, появлялись новые роли. Театр возглавил новый директор Борис Иосифович Жердер. Он был не только хорошим администратором, но и человеком творческим, человеком искусства. Главным дирижёром стал Исаак Львович Гуревич, талантливый музыкант, игравший на всех инструментах и очень тонко руководивший оркестром и актёрами на сцене. С ним было очень легко работать. Из Москвы приехал молодой и талантливый режиссёр Михаил Григорьевич Дотлибов, окончивший ГИТИС. Дотлибов и Гуревич специально под меня поставили оперетту Имре Кальмана «Фиалка Монмартра». Я играла главную роль цветочницы Виолетты. Это был очень сильный во всех отношениях спектакль, и режессура, и музыка, и исполнительство. Зрителям спектакль очень понравился и проходил всегда при полном зале.

Партийное руководство города тоже бывало на спектаклях. Моё творчество было замечено и отмечено. Меня наградили медалью «За трудовую доблесть» и «За доблестный труд», а летом 1957 года мне предоставили 3-комнатную квартиру в новом доме для специалистов по улице Нижегородской (сейчас улица Терешковой). Друзья Бориса помогли нам с переездом, и мы с радостью переселились в новую квартиру.

Примерно в это же время было окончено строительство нового здания театра, которое располагалось вблизи нашего нового дома. Жизнь складывалась удачно, становясь всё лучше с каждым днём. Я была занята во всех спектаклях театрального репертуара. Можно сказать, что весь репертуар держался на мне. Я обладала необычайно высокой трудоспособностью и отрабатывала на гастролях до 30 спектаклей в месяц. Никогда я не была на больничном.

Порой я выходила на сцену даже с температурой и отрабатывала спектакль на одном дыхании, забывая на сцене о болезни.

Вот алфавитный перечень спектаклей и ролей, в которых я играла:

1. Акулина – Настя;

2. Аршин-Мал-Алан – Гюльчохра;

3. Баядера – Одетта;

4. Белая акация – Тоська;

5. Вас ждут друзья – Таня;

6. Весёлый Гай - Ганка;

7. Внимание, съёмка - Дама с собачкой;

8. Вольный ветер – Пепитта Дьбло;

9. Выстрел в темноте - Эльке;

10. Где-то на юге - Анна;

11. Гейша – Молли;

12. Герцогиня Герольштейнская - Катрин;

13. Голубая мазурка - Гретта;

14. Гордый сказ – Ганка;

15. Девичий переполох – Дарья;

16. Дочь фельдмаршала - Наташа;

17. Жюстина Фавар – Сюзанна;

18. Золотое вино – Катя;

19. Кавказская племянница - Лала;

20. Капитан 1 ранга - Надя Петренко;

21. Когда ты со мной -

22. Король вальса – Эдит Флавон;

23. Корсар - юнга;

24. Коса на камень - Татьяна;

25. Лев Гурыч Синичкин – Лиза;

26. Летучая мышь – Адель;

27. Люблю, люблю –

28. Мадеумазель Нитуш – Дениза;

29. Марги - Марги;

30. Марийкино счастье – Иляна;

31. Марион - маленькая Марион;

32. Марица – Лиза;

33. Мирандолина - Мирандолина;

34. Морской узел – Людмила;

35. Моя прекрасная леди – Элиза Дулитл;

36. На берегу Амура - Ася;

37. На рассвете - Марина;

38. Одиннадцать неизвестных – Катя Колесникова;

39. Под счастливой звездой – Лена;

40. Под чёрной маской - Александра Азарова;

41. Поручик граф Лавровский – Саша;

42. Поцелуй Чаниты – Чанита;

43. Принцесса цирка – Мабель;

44. Простая девушка - Оля;

45. Разбойники - Маркиза;

46. Раскинулось море широко – Анастасия;

47. Ромео - мой сосед - Шурочка;

48. С первым апреля –

49. Самое заветное – Зина;

50. Свадьба в Малиновке – Иринка;

51. Свадьба с приданным – Оля;

52. Севастопольский вальс – Любаша;

53. Сердце балтийца – Маша;

54. Серебряный остров – Любаша;

55. Сильва – Стаси;

56. Солнечный дом – Женя, Люся;

57. Сорочинская ярмарка - Мокрина;

58. Счастливый рейс – Ярина;

59. Сын клоуна – Ксюша;

60. Табачный капитан –

61. Трембита - Василина;

62. У голубого Дуная – Галина Одинец;

63. У моря Обского –

64. У подножья Арарата – Сэда;

65. Фраскита - Фраскита;

66. Холопка –

67. Цирк зажигает огни - Глория;

68. Цыган-премьер – Шари;

69. Цыганская любовь – Иоланта;

70. Цыганский барон – Саффи;

71. Честь мундира - Любочка Флоренская;

72. Чужая дочь – Оленька;

73. Шумит средиземное море – Марселина;

74. Южной ночью – Валентина, Аня, Мерседес;

75. Ярмарка невест – Люси, Бэси;

Оперетта «Весёлая вдова» считается королевой оперетт и главную роль в этой оперетте дают только лучшей актрисе. Эту роль исполняла я. За мои творческие успехи и заслуги летом 1961 года мне было присвоено звание Заслуженной Артистки РСФСР. Я была первой в нашем театре, кто был отмечен этим высоким званием. Грамоту о присвоении звания вручил мне секретарь оренбургского обкома партии Дмитрий Степанович Полянский.

В 60-е годы актёрский состав был укомплектован полностью. Это был очень сильный состав, любые спектакли нашего жанра были ему по силам. В состав входили талантливые и яркие актёры, такие как: Валентина Дей-Дей, Альберт Леман, Вера Малясова, Маргарита Гурьянова, Эдуард Жердер, Олег Милохин, Г.Цинне, Антонина Лященко, А.Полещикова, Юрий Шнейдеровский, В.Браславский, Т.Гайсин, Е.Чарлин, Г.Сташайтис, Г.Мерейно, Д.Савин, В.Гупалова, В.Зимовец, Б.Казанский, Ю.Шнейдеровский и дру гие, кого теперь уже трудно вспомнить.

Сформировался сильный состав артистов балета: Н.Ильина, В.Карпаносова, П.Стариков, Ю.Букатин, В.Гайсина, А.Уманский, Л.Муромцева, Л.Чернова. В театре был очень хороший хор. Александр Пащенко тогда только пришёл из армии, и я помогла ему устроиться в хор, занималась с ним, обучала вокалу и сценическому движению. Теперь он стал Народным артистом. Однажды, когда мы были на гастролях в Ульяновске, на спектакль «Фиалка Монмартра», в котором я играла Виолетту, пришёл режиссёр московского театра оперетты Григорий Столяров. Он посмотрел «Фиалку» и после спектакля зашёл ко мне в гримёрку. Мы познакомились, и он стал уговаривать меня перейти на службу в московский театр оперетты. Обещал сразу предоставить квартиру в Москве. Я стала советоваться с Борисом. Борис был категорически против. Говорил: «Здесь у меня работа, а там в Москве кому я буду нужен?». Столяров уговаривал, он говорил, что Борису работу найдут, устроят его в Шереметьево на международные рейсы, что у них в театре сейчас нет актрисы с таким сопрано как у меня, что им очень нужна такая актриса и т.д. и т.п. Борис категорически отказался от переезда в Москву. Я вынуждена была подчиниться его решению и отказалась от предложения Столярова. На это место взяли Татьяну Шмыгу, с которой мы позже познакомились и всю жизнь были в дружеских тёплых отношениях.

Когда я бывала в Москве, я всегда останавливалась у Тани в доме неподалёку от гостиницы Пекин, а Татьяна, однажды приехав в Оренбург, сбежала ко мне из гостиницы, где не было горячей воды. Она жила у меня, и мы вместе с Серёжей, Наташей, Борисом, весело проводили время. Скорблю, что Татьяны уже нет. Мы перезванивались с ней до последнего дня. Интересная была история с Эдиком Жердером. В пору, когда его отец Борис Иосифович был директором театра, Эдик работал осветителем сцены. Параллельно он обучался в балетной школе и очень хорошо танцевал.

Эдик постоянно сидел на балконе со своими прожекторами и волей-неволей смотрел все спектакли. Иногда в пустом зале он выходил на сцену и изображал разных героев оперетт. И это хорошо у него получалось. И, как бывает, в его жизнь пришёл «счастливый случай». В спектакле «Белая акация» моим партнёром по сцене был талантливый актёр Альберт Леман. Он вдруг заболел да так, что не смог играть в спектакле. А спектакль уже был назначен, по словам директора «был продан» (а тогда был какой-то дурацкий период, когда театры перевели на хозрасчёт). Директор был в панике и не знал, что предпринять. Я предложила вывести на сцену Эдика. «Вы до инфаркта меня довести хотите?» - кричал директор. Я убедила его вызвать оркестр, и мы с Эдиком за два часа до начала спектакля прошли все дуэты и репризы. Эдик блестяще исполнил свою роль, и с этого началась его театральная карьера. В последствии Эдик перебрался в Свердловск и там дослужился до звания Народного Артиста. К сожалению, теперь Эдуарда Жердера уже нет с нами.

Театр много гастролировал по городам огромного Советского Союза, где только мы не побывали: Ташкент, Самарканд, Ашхабад, Фрунзе, Душанбе, Архангельск, Пермь, Саратов, Донецк, Запорожье, Куйбышев, Уральск, Ульяновск, Орск, Магнитогорск – вот не полный перечень городов, где с неизменным успехом проводил свои гастроли театр. Часто проводились выездные спектакли по области и актёры выступали перед молодыми строителями Гая, Буруктала, рабочими Южуралмаша, никелькомбината, нефтяниками Орска и металлургами Новотроицка.

Мы выступали и во Дворцах культуры, и в нарядных клубах, на стадионах и колхозных токах просто под открытым небом. Нет в области ни одного города, района, где бы неоднократно не побывали наши актёры. Актёры нашего театра вели большую шефскую работу. Так, например, я передавала свой опыт артистам Народного театра музкомедии Дома культуры нефтяников города Орска. Я принимала участие в спектакле «Белая акация», играла Тоську. В 1967 году мне довелось поработать режиссёром в Ульяновском народном театре музыкальной комедии, где я поставила спектакль «Улыбнись, Света». К большому сожалению театр покинул режиссёр Дотлибов. На его место пришёл режиссёр Фаликов, тоже очень талантливый.

Фаликов отобрал лучший актёрский состав и вместе с Гуревичем они поставили новый спектакль «Фраскита», в котором я играла главную роль. Спектакль полюбился зрителям и получил хорошие отзывы. Я играла Фраскиту всегда с подъёмом и воодушевлением. Роль была яркой, сильной. В 60-е годы театр достиг своего расцвета. Подобрался сильный актёрский состав, был очень толковый директор, талантливые главный режиссёр и главный дирижёр, балетмейстер и хормейстер.

Оренбуржцы очень любили свой театр, он был популярным и все спектакли проходили при полностью заполненном зале. Театр много гастролировал и приобрёл известность за пределами Оренбурга. Театр стал зарабатывать и в театре появились деньги. И, как мухи на мёд, в театр потянулись деляги и ворюги. Пришёл новый директор Кузнецов со своей супругой актрисой Яновицкой. Он стал вытеснять меня из репертуара, расчищая сцену для своей жены. При нём поставили спектакль «Чёрный дракон», в котором меня вообще не заняли. В нём для меня не нашлось роли. Главную роль играла Яновицкая. Главный режиссёр Фаликов и главный дирижёр Гуревич ушли из театра из-за невыносимой атмосферы, сложившейся в театре из-за Кузнецова. Кузнецов стал театр не укреплять, а разворовывать.

По отчётам он несколько раз покупал новый бархатный занавес, а на самом деле на сцене висел старый. Были махинации с ремонтом, с покупкой новой мебели и т.п. Он «зажимал» зарплату артистам за переработки, за выездные спектакли. По жалобам артистов театра на него было заведено уголовное дело, которое ему удалось «замять» (в советское время хищение государственного имущества каралось строго, не то что сейчас). Кузнецов создал в театре невыносимую атмосферу. Всё было построено на подхалимстве. Подхалимы были у него в фаворе, получали роли, получали премии. Я не могла смириться с такой несправедливостью, и мы вместе с Альбертом Леманом и Маргаритой Гурьяновой написали в Кремль письмо министру культуры. Кузнецова вызывали в Москву и дали ему нагоняй. Из Москвы он вернулся очень злой и создал для меня невыносимые условия.

Мне пришлось из театра уйти. Кстати, сейчас на интернет-сайте оренбургского театра музыкальной комедии нет упоминания ни обо мне, ни об артисте Лемане, ни о Гурьяновой. Как-будто нас в театре вовсе и не было, хотя именно мы и делали этот театр. История театра изложена в искажённом виде. Главной героиней театра выставлена Яновицкая, которую потом в Куйбышеве едва приняли только в театральный хор, а Кузнецов совсем запутался в своих махинациях и в Куйбышеве застрелился.

Я уволилась и поменяла квартиру на Москву с намерением поработать в московском театре, но Наташа родила сынишку Никиту, и я занялась его воспитанием. В театре больше не работала.

Сейчас я на пенсии и занимаюсь своим здоровьем. 17 января 2016 года мне исполнилось 90 лет. Дети мои тоже живут в Москве. Серёжа закончил Бауманский и работает айтишником. Наташа – актриса Московского областного драмтеатра. Старшая дочь Сергея живёт в Америке, у неё двое сынишек. Младший сын Сергея пока ещё учится в школе, в музыкальной школе и школе программирования Самсунг. Наташин сын живёт и работает в Москве. Жизнь моя была наполнена яркими событиями, высокими творческими достижениями и любовью зрителей, ради которых я и старалась. У меня остались очень хорошие воспоминания об Оренбурге.

Я с теплом отношусь к оренбургским зрителям, которые видели меня на сцене, которые помнят меня. Я передаю им горячий привет с благодарностью за то, что они вдохновляли меня на беззаветный труд и творческие достижения. Я старалась ради Вас. Спасибо Вам большое".